голубая кровь. часть 6

григорий иванович куст не хотел идти не работу. после больницы он не хотел попадать в коллектив, в котором были одни мужчины. он просто боялся, что голубая кровь, которая течет в нем, начнет как-то себя проявлять. например заглядится на чью-нибудь попу или попросит спинку в душе потереть. а на заводе то не очень любили такое. вот как-то случай был:
работал у них мужик один. мишей звали. здоровый такой и сильный, но добрый. мог с одного удара двоих смело уложить. как-то пар прорвало на заводе, так он задвижку полез первым закрывать. всё тело в ожогах было, но людей спас. после этого его совсем зауважали.
ну вот как-то сидели рабочие во время обеда. григорий иванович куст тоже там сидел. сидели они и как-то завели шутки насчет людей не той ориентации. ну вот один и говорит:
- а ты представь, к тебе сантехник педик приходит! что ты сделаешь?
- я ему морду на пороге разобью, чтобы не приходил больше...
- а то ещё помаду жены украдет!!
- ты так за помаду моей жены волнуешься? как будто сам глаз положил на нее!
- на жену или на помаду?
и тут сахарница подскочила от грохота и сам стол пошатнулся. это миша ударил по нему ладонью. все обернулись в его сторону, и он начал говорить:
- может хватит уже с вас этих шуток тупых?
- каких шуток, миш?
- вот этих вот, о людей не той ориентацией...
- а чего ты так переживаешь то за них?
- потому что достало уже! вы всем чем-то недовольны. никто вам не нравится. всего боитесь. то кавказцев, то евреев, то таджиков, то голубых...
- а кому они нравятся то?
- а вот представь, может я сам голубой? может мне неприятно всё это слушать?
молчание...
- ты сейчас пошутил или нет?
- да не шучу я! я действительно не такой, я просто молчал. вот что ты скажешь мне сейчас в лицо? или ты скажешь? или вы все по очереди? а? давайте! смелее!
но все, не сказав ни слова, встали из-за стола и ушли... и начались для миши сладкие дни... каждый день кто-то да пытался его подколоть. шов сварочный не так заварил? да потому что надо сиськи женские этими руками тискать, а не попы мужские... бригада план не выполнила? ещё бы, когда гомик там всем работать мешает...
в конце концов миша подал заявление и уволился...
вот этого куст и боялся. боялся, что его не поймут. боялся, что он потеряет свою работу. в последнее время он только и делал, что всего боялся...

голубая кровь. часть 5

григорий иванович куст проснулся. было ещё темно, но жены почему-то рядом не было и он пошёл её искать. зашёл в туалет, в ванную, в зал, в комнату дочери, но нигде её не нашёл... потом он пошёл на кухню. открыл дверь и увидел у холодильника доктора.
- а вы жену мою не видели? - спросил он доктора.
- жену? нет, не видел. а зачем она вам?
- ну как зачем? она же моя жена, за тем мне она и нужна...
- да не нужна вам больше жена!
- как это не нужна??
- вам теперь может муж нужен, а не жена!
- жена мне нужна! мне муж не нужен, я сам себе муж!
- ну хорошо, договорились.
- о чем?
- о том, что он будет вам не мужем, а женой. придется поуговаривать правда. он ведь так мужем быть хотел. вы ведь мужем уже побыли? а он вот ещё нет. а жизнь то короткая, всё успеть попробовать надо.
- так почему ему не побыть мужем с кем-нибудь другим? почему именно я?
- да любит он вас! что ж тут непонятного? он же и подстроил всё. вы же кровь сдавать в больницу приходили полгода назад?
- приходил...
- там он в вас и влюбился! любовь с первого взгляда прямо! вот вы думаете, по пьяни на штырь напоролись?
- а разве нет?
- да мы у вас апендицит вырезали просто! а это уже он сам попросил вам всё так рассказать.
- значит и крови не переливали?
- а вот кровь как раз и переливали! чтобы вы тоже привязанность испытывали. вот испытываете привязанность?
- да нет как-то...
- а если я его позову? он тут - за шторой спрятался.
и из-за шторы вылез тот самый санитар держа в руках два апельсина.
- ну что, - спросил санитар, - испытываешь привязанность ко мне?
- да как-то нет...
- ну а если поцелуемся?
- да зачем? да не надо, - смущенно ответил куст.
- да только разок, - сказал санитар и полез целоваться. григорий иванович обнял санитара и начал посасывать его верхнюю губу...
тут он проснулся. противно пищал будильник. жены рядом не было, она шумела где-то на кухне. григорий иванович куст лениво встал с кровати и пошёл умываться. жена - мария петровна куст, в девичестве ясенева - готовила ему завтрак, а сам он ничего уже из этого сна не помнил. ну может и лучше. всё равно его ждал очень тяжелый день.

голубая кровь. часть 4

вот я дотянул уже до середины, а так и не сказал, что же такое с георгием ивановичем кустом случилось. ну пока он спит, расскажу.
дело было так...
георгий иванович куст на тот момент всё ещё лежал в больнице. шёл то ли седьмой, то ли девятый день его там нахождения. ни я, ни георгий иванович точно не помнит. а у доктора спрашивать бесполезно. он скорее всего занят.
так вот. георгий иванович куст лежал на кровати во всё тех же голубых штанах. и тут в палату вошел незнакомый молодой мужчина. на нем был белый халат, а в руках два апельсина. спрашивал о самочувствии, о погоде, о семье... всё так любезно... оставил апельсины и ушёл. даже не сказал кто он и откуда.
георгий иванович сразу подумал: "педик".
у него просто как было. если мужик не похож на мужика, то он не мужик, а педик. и любезности все эти - бабье дело. ну это не я считаю так, а георгий иванович. а ещё он так думал. вот был бы настоящий мужик, то не апельсины бы принес, а пива.
часа через два зашёл доктор. спрашивал о самочувствии, о погоде, о семье. ну как всегда обычно спрашивал. он всегда спрашивает одно и то же. например раз пять уже спрашивал как дочку зовут. а потом наконец заметил на тумбочке два апельсина и так загадочно сказал:
- так вот кому эти апельсины были. я то гадал, чего он с ними всё утро ходит.
- кто ходит?
- да санитар наш, спаситель ваш - женя...
- педик этот что ли? - георгий иванович усмехнулся. он шёл на поправку, поэтому периодически мог усмехаться, а не только сетовать на голубизну своих штанов.
- ой...
- что?
- а он сам вам сказал?
- что сказал? - георгий иванович насторожился. не настораживаться георгий иванович мог только после третьего стакана.
- ну то, что он из этих... из тех самых...
- из общества дарителей апельсинов что ли? - это была последняя шутка георгия ивановича за пять последующих дней.
- блин, ну из не таких... ну ориентация у него не та... он же сам вам сказал? да?
- он... он... он ничего не говорил...
молчание...
- уберите эти апельсины! - заорал куст, - уберите! я их есть не буду! я на них смотреть не буду! засунте вы их ему куда надо! только уберите от меня! я даже рукой не дотронусь! мало ли в чем они!!! уберите!!!
- апельсины я ваши уберу, только вы не орите, а то санитаров позову.
- ещё штук пять таких же? подсунули мне тут гомика! теперь хоть язык полощи за то, что разговаривал с ним!
- да чего вы так на него?? он вам жизнь спас, а вы...
- он?? это он??? это был он???? я так понимаю?
- ну он донор, вы об этом?
георгий иванович уронился в истерике с кровати, поднялся, начал ходить из угла в угол, махать руками и кричать:
- вылейте это к черту!! не нужна мне кровь! несите катетер или что-там у вас, высасывайте назад...
- да как я назад высосу?
- высасывайте!! аааа!!! я ж сам гомиком с такой кровью стану!!! вы специально нормальных мужиков кровью такой пичкаете??
- да нормальная кровь! ничего с вами не станет! без неё лежать вам в могиле...
- вылейте!!! вылейте!!! я ж во все тяжкие пойду с этой кровью... я ж чувствую как она течет по мне!! я вам скажу, как она в руке будет, а вы как раз катетером её и заловите назад! давайте?? давайте??
георгий иванович был в отчаянии. он всю жизнь боялся того, что жена родит сына, этот сын станет гомосексуалистом. но жена родила дочку, поэтому он бояться перестал. а тут случилось такое, чего он сам не ожидал. то, что пострашнее голубого сына в его понимании. ему казалось, что вот прямо сейчас он становился сам таким, кого он ненавидел и презирал. он кричал и бегал, пока не прибежали санитары и не вкололи ему успокоительное. потом за всё время, как он лежал в больнице, такое проделывали с ним ещё раз пять. потом он свыкся и замкнулся в себе. потом он был уже не буйным.

голубая кровь. часть 3

георгий иванович куст через две недели был выписан из больницы. он успел отлежаться, а организм практически восстановился. сам же георгий иванович был похож на новый детский конструктор - на обложке была нарисована уже готовая машинка, а внутри был полнейший хаос. что-то там вот у него не клеилось. то ли ид, суперэго и эго георгия ивановича рассорились друг с другом и стали всячески игнорировать наличие друг друга, то ли ещё что-то, но георгий иванович был чем-то невероятно сильно взволнован и разбит.
он вышел из автобуса и пошёл домой. было лето, куст шёл по улице в одной футболке и спортивных голубых штанах, которые он так ненавидел. но его жена забрала заляпанные кровью джинсы в стирку и так и не додумалась принести назад. самого георгия ивановича тоже выписали неожиданно - в палату зашёл доктор и удивлённо спросил: "как? вы ещё здесь? я же вас ещё в пол девятого выписал!"
георгий иванович собрал свои вещи и собрался домой. никого предупредить об этом он не успел. да и голова была занята совсем другим...
георгий иванович куст позвонил в дверь? и она открылась с сопровождением радостного визга его жены - марии петровны куст. она бросилась ему на шею, заволокла объятиями в квартиру, а потом взяла и, как будто ничего и не случилось, пошла домывать посуду.
сам георгий ивановия о жене своей как-то и не думал. ему хотелось сейчас нажраться и всё всё забыть. он пошёл в туалет, чтобы там начать осушивать свои заначки. он, конечно же, может и бил жену, но жена всё равно находила в себе смелость следить за тем, не напивается ли сейчас её муж. поэтому он и умудрился по банкам спрятать целых четыре литра медицинского спирта в сливном бочке. георгий иванович куст наклонился к нему. жена что-то кричала из кухни?
- ты же помнишь, что у нас со сливным бочком проблемы были?
- конечно помню, - из вежливости ответил куст, не желая привлекать на себя лишнее внимание. он начал приподымать уже крышку...
- ну когда он вроде бы работал, но сливал хило...
- да да да, было такое...
- ну я и позвала сантехника... он что-то как-то покопался и починил...
крышка поддалась под напором выздоровевших рук георгия ивановича..
- ... и теперь все нормально работает...
куст ужаснулся увиденным - бочок был пуст! точнее там были нужные внутренности, но самого нужного георгию ивановичу там не нашлось... он вскрикнул и очень непристойно ругнулся...
- что с тобой, дорогой? - прокричала из кухни жена...
- да ничего, всё хорошо... письку просто крышкой от унитаза прищемил... заживет...
он вышел из туалета злющий, коротко и ясно сказав жене, что сейчас он идет лучше спать, ибо сейчас уже поздновато, а на работу вставать рано...

голубая кровь. часть 2

георгий иванович куст снова проснулся. снова огляделся по сторонам и вспомнил, что сейчас он всё-таки в больнице, а не на заводе. на сей раз у него невероятно сильно закололо в боку. он полез туда рукой и нащупал бинты и пластырь. он так и не смог вспомнить, как это на нем оказалось и из-за чего.
а дело было как. георгий иванович куст получил на работе аванс и начал отмечать это событие прямо на рабочем месте. к концу рабочего для он еле стоял на ногах, но умудрялся вполне сносно вытачивать детали. но вот как надо было уже идти домой, он неуклюже повернулся и напоролся животом на арматуру.
а теперь он лежит и совершенно ничего не помнит. то ли от болевого шока, то ли от того, что слишком хорошо отметил получение аванса. ничего не помнит. не помнит, как ещё в медпункт за зеленкой пошёл. не помнит, как с санитарами скорой помощи дрался. не помнит, как жена его по морде сумкой била. не помнит, как ему руки связали шнурками. и конечно же не помнит то, как он потом весь в крови завалился у своего станка и так не проходил в сознание до того момента, как сегодня не проснулся.
- ну как себя чувствует наш герой? - сходу спросил доктор, войдя в палату
куст даже как-то не ожидал, что это к нему могли так обратиться.
- вы знаете, что мы вас чуть не потеряли? ну и накуролесили же вы тогда! вы хоть помните, что с вами случилось?
- нет... голова раскалывается... можно покурить мне?
- хо! да я бы вам и кефир пить не давал из-за градуса. а вы тут курить ещё хотите. у вас может быть жизнь начинается новая. ведь если бы не один наш санитар, вы бы может вообще со мной не разговаривали сейчас!
- а что это санитар?
- да буквально жизнь вам спас. вы вот даже наверное и не знаете, сколько крови потеряли. рана то может и пустяковая была. но вы с ней ещё минут сорок туда сюда ходили как ни в чем не бывало. перел кем вот вы выстебывались? кому вы хотели показать, что вы такой из себя мужик, что вам плевать на всякие царапины?
- ну мне плевать на всякие царапины...
- но это ведь не царапина была! вы вот даже не знаете, что у вас там такое, а я видел, я зашивал. у вас там дырка толщиной с палец, - доктор выставил на показ свой безымянный палец, - если бы вы не в медпункт пошли, а домой, вы бы точно до дома не дошли. мы вам знаете сколько крови перелили? не знаете. а я вот знаю. у вас же кровь очень редкая. а на днях автобус перевернулся и все запасы туда ушли. благо у санитара того такая же группа была. вот если бы не он, не лежать бы вам сейчас в ваших голубых штанах...
молчание. георгий иванович куст ненавидел свои голубые спортивные штаны. упоминание о них ещё больше испортило ему настроение.
- сами выбирали? - прервал молчание доктор
- что?
- ну штаны эти... вам очень идут они. честно честно. вот санитар тот самый тоже такие вещи любит. хе хе.
- да ну на фиг! жена такие купила. я ни разу не надевал их даже. велел сжечь. а она значит сохранила их. вот как дурак в них смотрюсь.
- вот только не надо волноваться. вас через неделю выпишут и носите что хотите. а пока в них лежите. в одних трусах я вам расхаживать по своему отделению не дам, какие бы склонности к оголению вы не испытывали. мало ли там.
молчание.
- надо бы бутылку вашему санитару поставить, - куст стал более менее приходить в себя, мозг начал работать, решать задаваемые задачи, строить цепочки действий...
- боюсь, что бутылка - это не то, что ему подойдет. хе хе.
- а что он? язвенник что ли? какой нормальный мужик от бутылки откажется?
- да он откажется. он такой. он у нас альтернативную службу проходит. в армию не хочет идти, поэтому утки за бабушками носит.
- вот вы и подсунули мне донора! сопляка какого-то. нормального мужика не было? вы бы на заводе клич подняли. знаете сколько желающих было бы?
- желающих - нежелающих... насчет этого не знаю. но в тот момент счет шел на секунды. так что радуйтесь, что у вас хоть такая кровь, чем совсем никакая.
- да вот прямо вот лежу и прямо вот радуюсь. сейчас прямо вот в пляс пойду! показать?
- да не надо, лучше отдохните. а спасителя вашего я как-нибудь потом покажу. сладких вам снов.
и дверь палаты захлопнулась с той стороны.

голубая кровь. часть 1.

георгий иванович куст пришёл наконец в себя. он лежал на больничной койке в дурацких голубых спортивных штанах, которые ему купила жена - мария петровна куст, в девичестве ясенева. собственно, как было дело с этими штанами. к ним в библиотеку пришли распространители и сказали, что вот, есть очень хорошие и дешевые спортивные штаны. так сказать, лучший подарок для мужа после бутылки пива. ну она и купила этот лучший подарок для мужа. а мужу не понравилась их голубизна. ну такая голубизна - слишком приголубизнованная голубизна. кому ж такая голубизна понравится? и вот георгий иванович куст лежал и думал о том, что его в этих штанах весь завод засмеет. куст представил, как он будет идти по цеху, а рабочие будут показывать на него пальцем. как его любимый токарный станок впервые не поддастся его мозолистым рукам и издаст надменное "грым грым". как начальство будет проходить мимо и смеяться за его спиной... и потом... уже уходя домой, его будут провожать трубы, которые будут по привычке смотреть на него свысока и обсуждать, какие же у него дурацкие голубые спортивные штаны со слишком приголубизнованной голубизной.
потом григорий иванович всё же решил осмотреться. он понял, что это уже не его завод, а скорее всего больница, потому что рядом с ним стояла капельница и всё было каким-то слишком чистым и даже вычурно стерильным - не то, что на заводе. григорий иванович сам-то на дух не переносил такую вычурную стерильной. он даже жену иногда бил за то, что она слишком старательно убиралась. он говорил ей, что должен приходить с завода в нормальный дом, а не больницу или какой-то интернат. григорий иванович вообще часто жену бил. потому что считал, что так надо. он любил бить свою жену. и саму жену любил. вот иногда изобьет её так, что она на работу даже пойти не может, а потом обнимет её и скажет нежно: "люблю же я тебя, дуреха ты моя непутевая". что скажешь? любовь она и есть любовь.
я не буду особо углубляться в судьбу григория ивановича, скажу только, что она была такой обычной заводской судьбой. мужицкой судьбой. даже так. школа, пту, армия, завод, свадьба, дочка. дочке нынче 12 лет и она растет по мнению куста такой же дурой, как мать. носит черно-розовое и слушает непонятную противную скулящую недомузыку.
потом пришла медсестра. сделала ему укол и спросила о самочувствии. рука куста потянулась к её молодой и упругой попе, но тайком дотянуться и ущипнуть, когда она отвернулась от него и смотрела в окно, сил почему-то не хватило...
- а вы знаете, что уже снег выпал? - спросила она его
- да вы что? и давно? - наигранно удивился куст. он попытался второй раз дотянуться до молодой и упругой попы, но медсестра обернулась. попа его жены - марии петровны куст, в девичестве ясеневой - давно перестала быть упругой, как только перестала быть молодой.
- вы главное не волнуйтесь, григорий иванович, всё уже позади, - загадочно сказала медсестра и ушла. куст остался наедине с этим знаком вопроса. он лежал, смотрел на подвесной потолок и думал о том, что же всё-таки с ним произошло и почему он оказался здесь.

два писающих мальчика

и так, сегодня нас всех ждет один очень занимательный, легкий и жизнерадостный рассказ. а начинается он с того, что два восьмилетних мальчика устроили себе соревнование по дальности струи. кто дальше всех письнёт, тот и победил. такая вот игра. сразу скажу, что это были два брата. два брата от одного отца, но разных матерей. это чтобы читать было интереснее потом.
ну, оставим пока писающих мальчиков наедине и опишем ситуацию и прочее прочее прочее, что обычно надо описывать, когда пишешь такие вот рассказы.
а было это будущее. хотя точнее сказать будет. да. происходит это в относительно далеком вымышленном мною будущем. этот рассказ как бы моя попытка замахнуться на такой жанр, как антиутопия. правда сразу говорю, что он будет не таким хитовым и массово-успешным. ибо нет в этом экшна и человека, которых всех победит и перемочит, как например (если брать кинофильмы) в "бегущем человеке", "матрице", "эквилибриуме", "безумном максе", "в значит вендетта"... а вот антиутопии без экшна и мочилова проходят как-то мимо. да к тому же и снимаются паршиво. примеры - экранизации книг оруэлла и хаксли. паршивенько как-то. ну, как я понял, продюсеры не хотят тратиться на фильм, который будет грузить, а не развлекать. вот если завлечь этим "остросоциальным смыслом", а на деле снять очередное мочилово, то успех будет. и ещё какой. но я (как всегда) отвлекся.
и так. это антиутопическое будущее. как человечество до такого докатилось? хе хе! обычный антиутопический вариант - это была давно давно война, потом люди решили, что так жить нельзя. и стали жить мирно, богато, но гораздо хуже в духовном плане (у оруэлла правда даже не мирно и не богато). но я вот считаю, что нам такой войны не светит. ну вот кому она нужна? ради каких интересов её развязывать? почти в каждой стране есть филиал почти каждой транснациональной корпорации. и каждая тнк со всего этого имеет огромные деньги. зачем им развязывать такую войну? вот маленькие локальные войны будут. чтобы жизнь медом не казалась. но будут они где-то там - в телевизоре. а вот как вышло на самом деле. будущее это хоть и было не таким далеким, но всё же до долгих перелетов в космос человеческая цивилизация доросла. и как полагается, помимо полетов на другие планеты, человечество умудрилось засрать и истощить родную планету на столько, что делать на ней, даже в выходные дни, было нечего. и вот элита человечества, никому ничего не сказав (а для элиты человечества - остальное человечество как раз этим "никем" и является), взяла и улетела далеко далеко далеко паразитировать на другой планете. а оставшиеся были брошены на произвол судьбы. без ресурсов, без нормальной экосистемы, без пищи и даже телевидения. и пришлось им выкручиваться самим своими силами. весело короче было. крайне весело.
а два писающих мальчика уже пописали, и среди них определился победитель. победил второй мальчик, а проиграл первый (их так и звали - второй и первый - в том порядке, в котором отец узнал о их существовании).
а теперь вернемся у никому ненужному человечеству. почему-то в тот же день все потеряли головы и начали друг друга убивать и резать. банально за еду. потом, когда есть стало почти нечего, люди стали убивать друг друга и есть. буквально через пару поколений отношение к каннибализму стало таким же обыденным, как отношение, например, к мясоедению. ну вот страдает кто-то, умирает... но есть же надо... а потом люди поумнели и решили, что тупо убивать друг друга бессмысленно, что надо беречь себя, что надо эти убийства как-то там урегулировать... и вот, самым умным оказался тот, кто потом назвал себя первым императором планеты (ну разве не умный?)... а потом появились и остальные императоры, поделившие на части то, кто осталось от планеты. как раз он придумал и показал, насколько всё просто - зачем кого-то искать, вылавливать, если можно всё так замечательно устроить, что люди будут специально выращиваться на убой.
такая вот замечательная схема. ну я же сказал, что к каннибализму относились так же легко, как я мясоедению.
вокруг императора образовывался гарем из сотни девушек. каждую девушку император оплодотворял лично. потом ребенок доживал до пяти лет и съедался. девушек, которые детей уже не приносили, тоже съедали. да и те, которые перестали нравится императору в физическом плане, тоже съедались с большим аппетитом. правда особым шиком было съесть беременную. это был такой деликатес.
тем, кто сейчас ест, приятного аппетита.
зачем это всё делалось? да ровным счетом по той же причине, по которой сейчас едят мясо - привычка и мифология. мифология заключалась в том, что без мяса человек умрет, не получив нужные микроэлементы и витамины.
конечно же, была и другая пища... но из-за развалившейся экосистемы, она была крайне скудна. других животных, помимо самого человека, не осталось ещё с времен отлета в далекие космические дали элиты. ну вот. в принципе, так как людей стало в разы меньше, чем сейчас, всем всего кое-как хватало.
как-то, кстати, был очень голодный период, девушек в гареме сократили до тридцати (понятно как), но всё равно, мясо на столе у императора всегда было. детей подвешивали за ногу, перерезали им горло и нарезали как говядину. а иногда просто оглушали, а потом начинали готовить к приготовлению - вырезать ногти и волосы, срезать самые мясные части. потом дети, будучи полуобглоданными, приходили себя варясь в котле для слуг. как и сейчас, низшим слоям доставались остатки.
скажете, что это жестоко? может быть. но я же сказал, что тогда к подобным вещам относились так же просто, как сейчас к производству колбасы или сосиски. а зачем париться собственно?
теперь вернемся к мальчикам. как же им удалось дорасти до такого возраста и не стать котлетой? побег? чья-то жалость? не смешите меня! не в это время! всё вышло гораздо прозаичнее. императору понадобился наследник. и каким-то образом сразу две девушки в один и тот же день принесли ему двух сыновей. поэтому император на первое время решил оставит сразу двоих. а как станет ясно, кто из них путёвей, того и не съедят.
забавно кстати вышло однажды. на пятилетие мальчиков император решил устроить пир. он приказал приготовить сразу пять беременных девушек к столу. так что по иронии судьбы, в этот день мальчики ели котлеты из своих матерей, а так же неродившихся братьев или сестер. забавно то получилось как.
и вот теперь, два восьмилетних мальчика решили совершить хоть что-то в своей жизни самостоятельное. хоть как-то почувствовать себя свободными. они сами решили выбрать того, кто останется, а кто будет съеден (настолько мальчики сдружились, что не додумались убить друг друга, пока одни из них спал). ну вот выбрать они решили посредством соревнования по длине струи. проигравший кончал собой, следовательно его приходилось съедать, а победитель становился наследником.
собственно, второй и стал наследником. а на следующий день что-то в нем внутри щелкнуло, и он впервые отказался от мясного обеда. наверное это было то самое чувство близости между братьями. а может просто аппетита не было. я в душу ему не лез.