и так... поехали...
нынче в тусовку не въехать без определенных музыкальных знаний и стаффа. ниже приведен список групп, песни которых обязательно надо знать наизусть, иметь их значки и футболки, делать татухи с их лого, а так же, для самых изысканных и изощренных, иметь у себя на полке коллекцию винила с их записями.
список приведен не в качественном, а хронологическом порядке.
1. Black Flag
их надо знать обязательно! даже не то, что знать... у каждого тру-хардкор-модника должна быть татуха или футболка с четырьмя блэкфлэговскими черточками, а песня "джимми джимми джимми" должна стоять на звонке или кавериться своей группой на каждом концерте. если на концерте будет много других тру-хардкор-модников, то сингалонги и кутеж обеспечены
2. Minor Threat
если тебе повезло быть стрэйтэджером, то тебе обязательно должно повезти знать эту группу и знать хотя бы две их песни наизусть (не хотя бы, а конкретно "Straight edge" и "Out of step"). начало 80-х было бурным, но тебе достаточно знать Black Flag и Minor Threat.
3. Bad Brains
начало 80-х было бурным, но тебе достаточно знать Black Flag и Minor Threat... ну и Bad Brains, куда уж без них... я немного отошел от хронологии, их бы поставить первыми, но куда ж им соперничать с блэкфлэг?
4. Другая хардкор-панк группа начала 80-х
чтобы быть настоящим тру-хардкор-модником, тебе надо знать хотя бы ещё одну группы начала 80-х кроме Black Flag, Minor Threat и Bad Brains. например: Circle Jerks (они выпустили первый хардкор-альбом в истории), Millions Of Dead Cops (они были крайне политизированными, радикальными и остроумными), Negative Approach (можно сказать, отцы трэшкора с грязнущим вокалом и такой же музыкой), Teen Idles (там на басу играл ян маккей. ещё на их семерке было первое изображение крестов на руках) или Void (безумие из вашингтона. их можно слушать, а можно и не слушать, а просто говорить, что слушаешь, чтобы подчеркнуть свой изысканный и изощренный музыкальный вкус. дескать никто в них не втыкает, а я втыкаю).
5. Youth Of Today
упустим немодную середину 80-х (пусть немодную середину 80-х эмори слушают) и перейдем к юф крю хардкору, который как раз и зародился благодаря этой группе. или не без участия. как выразишься. у любого тру-хардкор-модника должен быть их балохон, потому что любой тру-хардкор-модник должен слушать юф крю.
6. Gorilla Biscuits
вторая юф крю команда 88-89. больше знать и не надо. не потому что остальные группы плохие. а потому что не надо.
7. Judge
после маленькой эпохи юф крю начиналась эра нью скул хардкора. вот одними из первых этот фундамент данного поджанра начали закладывать Judge. играя обметаленный олд скул хардкор, они стали вносить в свою музыку что новое. до татухи они не доросли, но до футболки или значка точно!
8. Inside Out
ещё один промежуточек между олд скул хк и нью скул хк. настоящий тру-хардкор-модник должен всю жизнь искренне сожалеть, что у них вышел только один ЕР.
9. Chokehold
обметаливание хардкора привело к появлению в нем металкора. и самыми пиздатыми и модными были Chokehold. качество записи подогревает их пиздатость и элитарность. но!! но у них были невероятно сильные тексты. да блять. в 90-е хардкор без политики не был хардкором. если группе нечего было сказать со сцены, её гнали на хуй или в пизду, кому куда нравилось. вот Chokehold всегда знали что сказать со сцены. за это их и любят. и релиз "Instilled" 94-го желанное украшение любой виниловой коллекцию. даже если ты только абба и модерн токинг собираешь.
10. Outspoken
настоящий тру-хардкор-модник должен собрать группу и стараться играть что-то в духе Outspoken. ибо после них такое никто не играл. и обязательно кавера. если нет на них кавера, не хуй лезть на сцену. ибо это не просто нью скул хардкор. это канонический нью скул хардкор.
11. Unbroken
у тебя обязетельно должен стоять статус в контакте или асе с текстом "life.love.regret", в честь наикрутейшего металкор-альбома со времен большого взрыва и по наши дни. чтобы блять все знали, что ты шаришь и слушаешь правильный металкор! и да. ты должен мечтать поехать на их реюнион шоу, и даже собирать знакомых.
12. Ten Yard Fight
середина 90-х принесла с собой юф крю возрождения. а поэтому ты должен шарить и в этом. или просто делать вид, что шаришь. второй вариант намного легче, кстати. вместо Ten Yard Fight можно носить футболку Atari. тут уже тебе выбирать - какое лого круче и какой цвет футболки подходит к твоим кроссовкам.
13. In My Eyes
а насчет них не должно быть никакой альтернативы. только In My Eyes. они из бостона, они не злые. и они назвались в честь песни Minor Threat. слова песен знать не обязательно. если только ты не юф крю тру-хардкор-модник.
14. Fugazi
у тебя должна быть их футболка, чтобы все знали, что в хардкоре ты человек разносторонний.
15. Trial
последняя группа в списке, зато какая! в отличие от остальных, её можно поставить другу челочному моднику, чтобы показать, что 90-е - это ему не однообразный олд скул. что там могли ещё как дать просраться. не только в плане музыке, но и в плане смыслового наполнения песен и четкости позиции. конечно это не труды преверженцев критической теории франкфуртовской школы. но всё же... всё же они невероятно круты. удачное сочетание олд скула и нью скула. если есть прямой козырек, то должна быть и футболка триал. или балахон. или их релизы, бережно хранящиеся под кроватью в коробке из под кроссовок.
воскресенье, 7 ноября 2010 г.
пятница, 5 ноября 2010 г.
голубая кровь. часть последняя
григорий иванович шел по улице прочь от миши и своих воспоминаний. прочь прочь прочь прочь. и тут он увидел очередное довольно знакомое лицо. только григорий иванович не помнил, почему это лицо ему знакомо и кто хозяин этого лица.
если уж говорить, кто был хозяином этого лица, то им был некий вадим. ему очень нравилось это лицо, он много раз говорил, какое же это лицо красивое, как он сильно это лицо любит, поэтому это лицо было вадиму отдано в полное распоряжение. женя так и сказал вадиму:
- вадим, раз тебе мое лицо так нравится, то будь его хозяином.
да да да! григорий иванович куст встретил на улице женю - того самого санитара из больницы, который его спас своей кровью. но сам григорий иванович не мог вспомнить, кого именно он встретил, поэтому просто машинально следовал за ним.
женя спешил домой, потому что там его ждал вадим, но перед этим ему надо было купить в палатке пару апельсинов. они оба так сильно любили апельсины, что женя, имея хоть какое-то медицинское образование, переживал, не появится ли у них от этой любви аллергия.
вот тут григорий иванович и вспомнил его! когда женя уже держал в руках два апельсина. дождь кончился, но небо стало ещё больше темным. тучи казались очень тяжелыми, словно ещё чудь чудь и они обрушаться на город цементной пылью, а не дождем. небо ждало развязки, как и этот рассказ. женя зашёл в арку, совершенно стемнело, словно было не три часа дня, а пол одиннадчатого вечера. и только сейчас григорий иванович наконец догнал его и ухватил за плечо. не знаю, чего мог ждать от этой встречи женя, но обернувшись, вместо приветствия он получил кулаком в нос. пошла кровь, женя упал, лицо, чьим хозяином был вадим, стало совершенно алым. григорий иванович с силой пнул в женину спину.
- мразь! ты мне жизнь испортил! я ненавижу тебя!
увы, но он так ничего и не понял из разговора, который был недавно. куст наклонился, взял женю за рубашку и опять ударил в лицо. потом опять и опять. женя молчал. он был в шоке. он так и не понял, кто это был... он молча переносил удары, только потянулся рукой в карман за перцовым балончиком. когда григорий иванович куст в очередной раз над ним замахнулся, в его глаза была пущена целая струя этой смеси. и наконец он отскочил. схватился за глаза, упал на колени и закричал.
пошёл дождь. свинцовые тучи наконец начали избавляться от лишней воды. гремел гром, сверкала молния, но григорий иванович этого не видел. женя тоже не видел этого, потому что кровь залила все глаза.
куст начал шарить рукой вокруг не зная зачем, но тут почувствовал знакомые формы. ему под руку попался кирпич. его отец всю жизнь хотел себе дом в деревни, поэтому с 11 по 17 лет каждое лето григорий иванович проводил подавая ему кирпичи. его друзья взрослели, а он подавал кирпичи. потом был гараж. потом пристройка для его бабушки. поэтому форма кирпича была ему так сильно знакома. григорий иванович куст схватил этот кирпич и кинулся туда, где примерно находился женя... он чувствовал, как какие-то руки ему сопротивлялись, как брыкались какие-то ноги, но он бил и бил, поку наконец не попал туда, где скорее всего была чья-то голова. после первого попадания руки и ноги сразу обмякли и перестали сопротивляться. он ударил туда ещё раз, потом ещё раз, пока не услышал хруст. женя умер. кирпич выскользнул из рук, а григорий иванович куст откинулся назад. шел ливень, вода с улицы затекала в арку. она заливала женю и григория ивановича. в глазах жгло. он ослеп.
зачем?
зачем?
если уж говорить, кто был хозяином этого лица, то им был некий вадим. ему очень нравилось это лицо, он много раз говорил, какое же это лицо красивое, как он сильно это лицо любит, поэтому это лицо было вадиму отдано в полное распоряжение. женя так и сказал вадиму:
- вадим, раз тебе мое лицо так нравится, то будь его хозяином.
да да да! григорий иванович куст встретил на улице женю - того самого санитара из больницы, который его спас своей кровью. но сам григорий иванович не мог вспомнить, кого именно он встретил, поэтому просто машинально следовал за ним.
женя спешил домой, потому что там его ждал вадим, но перед этим ему надо было купить в палатке пару апельсинов. они оба так сильно любили апельсины, что женя, имея хоть какое-то медицинское образование, переживал, не появится ли у них от этой любви аллергия.
вот тут григорий иванович и вспомнил его! когда женя уже держал в руках два апельсина. дождь кончился, но небо стало ещё больше темным. тучи казались очень тяжелыми, словно ещё чудь чудь и они обрушаться на город цементной пылью, а не дождем. небо ждало развязки, как и этот рассказ. женя зашёл в арку, совершенно стемнело, словно было не три часа дня, а пол одиннадчатого вечера. и только сейчас григорий иванович наконец догнал его и ухватил за плечо. не знаю, чего мог ждать от этой встречи женя, но обернувшись, вместо приветствия он получил кулаком в нос. пошла кровь, женя упал, лицо, чьим хозяином был вадим, стало совершенно алым. григорий иванович с силой пнул в женину спину.
- мразь! ты мне жизнь испортил! я ненавижу тебя!
увы, но он так ничего и не понял из разговора, который был недавно. куст наклонился, взял женю за рубашку и опять ударил в лицо. потом опять и опять. женя молчал. он был в шоке. он так и не понял, кто это был... он молча переносил удары, только потянулся рукой в карман за перцовым балончиком. когда григорий иванович куст в очередной раз над ним замахнулся, в его глаза была пущена целая струя этой смеси. и наконец он отскочил. схватился за глаза, упал на колени и закричал.
пошёл дождь. свинцовые тучи наконец начали избавляться от лишней воды. гремел гром, сверкала молния, но григорий иванович этого не видел. женя тоже не видел этого, потому что кровь залила все глаза.
куст начал шарить рукой вокруг не зная зачем, но тут почувствовал знакомые формы. ему под руку попался кирпич. его отец всю жизнь хотел себе дом в деревни, поэтому с 11 по 17 лет каждое лето григорий иванович проводил подавая ему кирпичи. его друзья взрослели, а он подавал кирпичи. потом был гараж. потом пристройка для его бабушки. поэтому форма кирпича была ему так сильно знакома. григорий иванович куст схватил этот кирпич и кинулся туда, где примерно находился женя... он чувствовал, как какие-то руки ему сопротивлялись, как брыкались какие-то ноги, но он бил и бил, поку наконец не попал туда, где скорее всего была чья-то голова. после первого попадания руки и ноги сразу обмякли и перестали сопротивляться. он ударил туда ещё раз, потом ещё раз, пока не услышал хруст. женя умер. кирпич выскользнул из рук, а григорий иванович куст откинулся назад. шел ливень, вода с улицы затекала в арку. она заливала женю и григория ивановича. в глазах жгло. он ослеп.
зачем?
зачем?
голубая кровь. часть 7
но вы не поверете. в первый же день григорий иванович куст напился на работе. друзья до обеда уже успели смотаться в магазин, дабы обеспечить спиртным неофициальное застолье в честь возвражения куста. обеспеченное спиртным неофициальное застолье состоялось. после обеда счастливый и невероятно пьяный григорий иванович завалился спать.
но проснулся он уже через час, потому что сильно закололо в животе. настроение пропало, его охватила апатия. поэтому он пошёл и отпросился домой.
небо было затянуто тучами, моросил противный мелкий дождь, а григорий иванович быстро трезвел. он думал о том, что не быть теперь ему нормальным мужиком. он даже решил проверить себя, насколько уже успел оголубеть. григорий иванович смотрел на ягодицы дпс-ника и пытался поймать себя на мысли, нравятся они ему или нет, испытывает ли он возбуждение. но ягодицы дпс-ника были большими и обвисшими, поэтому врядли кого они могли возбудить, даже самого извращенного гомосексуалиста, каким себя представлял в будущем куст.
но тут извращенный в будущем гомосексуалист заметил знакомое лицо. знакомое лицо было прикрелпено к знакомому телу, которое переходило дорогу. это был миша. тот самый миша, о котором григорий иванович куст сегодня уже вспоминал. он устремился к нему навстречу. григорий иванович куст нуждался в человека, который способен его выслушать и понять.
зайдя в ближайшее кафе, выслушав и поняв григория ивановича, миша сказал, что всё, что думает он - это полнейший бред.
- да не сможешь ты от крови поменять ориентацию свою. даже если захочешь. хотя если захочешь, то может и сможешь. но тебе бы просто думать об этом поменьше и всё будет нормально.
- да эта голубизна... она ж так передается только... от отца к сыну...
- бляяяять... ты знаешь где у меня печенка?
- а причем тут печенка?
- нет, ты скажи. ты знаешь где она у меня? сможешь пальцем указать?
- ну я примерно...
- да хоть примерно! - миша настаивал.
григорий иванович робко поднял руку и указал мише в облость живота.
- вот здесь значит у меня печенка?
- ну да...
- так вот смотри... не убирай палец... вот здесь вот, куда ты сейчас пальцем показываешь, сидят все эти ваши безумные сказки и стереотипы. я уже просто слушать их не могу! ты ещё скажи, что спид через рукопожатия передается!
- а разве нет!
миша разозлился, стукнул кулаком по столу, но потом сделал паузу, чтобы снять напряжение и как-то успокоится. григорий иванович просто не знал, что миша однажды разбил бокал пива о голову одного гомофоба в баре. а потом подлетели два его друга, и миша раскидал их табуреткой. после этого он приучал себя сдерживаться.
григорий иванович прервал молчание:
- да я уже чувствую, как начал меняться. я сегодня утром в троллейбусе ехал, меня со всех сторон сжали другие мужики, но мне стало так уютно.
- может тебе просто не хватает близких друзей?
- в каком смысле?
- ну тебе стало уютно только потому, что ты наконец почувствовал себя защищенным...
- ну а это уже не гомосячность? настоящий мужик должен всегда чувствовать себя защищенным.
- ну тогда таких настоящих мужиков можно по пальцам пересчитать. не надо загонять себя в рамки. я не говорю, что вот, надо менять ориентацию... это безумие. я просто говорю, что надо принимать себя и других такими, какие они есть. если тебе нравятся грустные фильмы, то почему их тебе не смотреть? только потому что это не по-мужицки? ты словно не живешь, а играешь какую-то определенную роль...
- я не роль играю, просто так заведено природой...
- природой заведено то, что у каждого из нас разный характер... у кого-то мягче, у кого-то жестче. так зачем из-за этого ломать себя?
молчание. григорий иванович встал из-за стола и ушел. миша задел его за самое живое. он в детстве страдал от того, что был хиловатым. отец постоянно говорил, что из него не вырасти мужику, поэтому часто его бил. и до того момента, как григорий иванович не научился быть мужиком, сильно из-за этого страдал.
но проснулся он уже через час, потому что сильно закололо в животе. настроение пропало, его охватила апатия. поэтому он пошёл и отпросился домой.
небо было затянуто тучами, моросил противный мелкий дождь, а григорий иванович быстро трезвел. он думал о том, что не быть теперь ему нормальным мужиком. он даже решил проверить себя, насколько уже успел оголубеть. григорий иванович смотрел на ягодицы дпс-ника и пытался поймать себя на мысли, нравятся они ему или нет, испытывает ли он возбуждение. но ягодицы дпс-ника были большими и обвисшими, поэтому врядли кого они могли возбудить, даже самого извращенного гомосексуалиста, каким себя представлял в будущем куст.
но тут извращенный в будущем гомосексуалист заметил знакомое лицо. знакомое лицо было прикрелпено к знакомому телу, которое переходило дорогу. это был миша. тот самый миша, о котором григорий иванович куст сегодня уже вспоминал. он устремился к нему навстречу. григорий иванович куст нуждался в человека, который способен его выслушать и понять.
зайдя в ближайшее кафе, выслушав и поняв григория ивановича, миша сказал, что всё, что думает он - это полнейший бред.
- да не сможешь ты от крови поменять ориентацию свою. даже если захочешь. хотя если захочешь, то может и сможешь. но тебе бы просто думать об этом поменьше и всё будет нормально.
- да эта голубизна... она ж так передается только... от отца к сыну...
- бляяяять... ты знаешь где у меня печенка?
- а причем тут печенка?
- нет, ты скажи. ты знаешь где она у меня? сможешь пальцем указать?
- ну я примерно...
- да хоть примерно! - миша настаивал.
григорий иванович робко поднял руку и указал мише в облость живота.
- вот здесь значит у меня печенка?
- ну да...
- так вот смотри... не убирай палец... вот здесь вот, куда ты сейчас пальцем показываешь, сидят все эти ваши безумные сказки и стереотипы. я уже просто слушать их не могу! ты ещё скажи, что спид через рукопожатия передается!
- а разве нет!
миша разозлился, стукнул кулаком по столу, но потом сделал паузу, чтобы снять напряжение и как-то успокоится. григорий иванович просто не знал, что миша однажды разбил бокал пива о голову одного гомофоба в баре. а потом подлетели два его друга, и миша раскидал их табуреткой. после этого он приучал себя сдерживаться.
григорий иванович прервал молчание:
- да я уже чувствую, как начал меняться. я сегодня утром в троллейбусе ехал, меня со всех сторон сжали другие мужики, но мне стало так уютно.
- может тебе просто не хватает близких друзей?
- в каком смысле?
- ну тебе стало уютно только потому, что ты наконец почувствовал себя защищенным...
- ну а это уже не гомосячность? настоящий мужик должен всегда чувствовать себя защищенным.
- ну тогда таких настоящих мужиков можно по пальцам пересчитать. не надо загонять себя в рамки. я не говорю, что вот, надо менять ориентацию... это безумие. я просто говорю, что надо принимать себя и других такими, какие они есть. если тебе нравятся грустные фильмы, то почему их тебе не смотреть? только потому что это не по-мужицки? ты словно не живешь, а играешь какую-то определенную роль...
- я не роль играю, просто так заведено природой...
- природой заведено то, что у каждого из нас разный характер... у кого-то мягче, у кого-то жестче. так зачем из-за этого ломать себя?
молчание. григорий иванович встал из-за стола и ушел. миша задел его за самое живое. он в детстве страдал от того, что был хиловатым. отец постоянно говорил, что из него не вырасти мужику, поэтому часто его бил. и до того момента, как григорий иванович не научился быть мужиком, сильно из-за этого страдал.
пятница, 29 октября 2010 г.
голубая кровь. часть 6
григорий иванович куст не хотел идти не работу. после больницы он не хотел попадать в коллектив, в котором были одни мужчины. он просто боялся, что голубая кровь, которая течет в нем, начнет как-то себя проявлять. например заглядится на чью-нибудь попу или попросит спинку в душе потереть. а на заводе то не очень любили такое. вот как-то случай был:
работал у них мужик один. мишей звали. здоровый такой и сильный, но добрый. мог с одного удара двоих смело уложить. как-то пар прорвало на заводе, так он задвижку полез первым закрывать. всё тело в ожогах было, но людей спас. после этого его совсем зауважали.
ну вот как-то сидели рабочие во время обеда. григорий иванович куст тоже там сидел. сидели они и как-то завели шутки насчет людей не той ориентации. ну вот один и говорит:
- а ты представь, к тебе сантехник педик приходит! что ты сделаешь?
- я ему морду на пороге разобью, чтобы не приходил больше...
- а то ещё помаду жены украдет!!
- ты так за помаду моей жены волнуешься? как будто сам глаз положил на нее!
- на жену или на помаду?
и тут сахарница подскочила от грохота и сам стол пошатнулся. это миша ударил по нему ладонью. все обернулись в его сторону, и он начал говорить:
- может хватит уже с вас этих шуток тупых?
- каких шуток, миш?
- вот этих вот, о людей не той ориентацией...
- а чего ты так переживаешь то за них?
- потому что достало уже! вы всем чем-то недовольны. никто вам не нравится. всего боитесь. то кавказцев, то евреев, то таджиков, то голубых...
- а кому они нравятся то?
- а вот представь, может я сам голубой? может мне неприятно всё это слушать?
молчание...
- ты сейчас пошутил или нет?
- да не шучу я! я действительно не такой, я просто молчал. вот что ты скажешь мне сейчас в лицо? или ты скажешь? или вы все по очереди? а? давайте! смелее!
но все, не сказав ни слова, встали из-за стола и ушли... и начались для миши сладкие дни... каждый день кто-то да пытался его подколоть. шов сварочный не так заварил? да потому что надо сиськи женские этими руками тискать, а не попы мужские... бригада план не выполнила? ещё бы, когда гомик там всем работать мешает...
в конце концов миша подал заявление и уволился...
вот этого куст и боялся. боялся, что его не поймут. боялся, что он потеряет свою работу. в последнее время он только и делал, что всего боялся...
работал у них мужик один. мишей звали. здоровый такой и сильный, но добрый. мог с одного удара двоих смело уложить. как-то пар прорвало на заводе, так он задвижку полез первым закрывать. всё тело в ожогах было, но людей спас. после этого его совсем зауважали.
ну вот как-то сидели рабочие во время обеда. григорий иванович куст тоже там сидел. сидели они и как-то завели шутки насчет людей не той ориентации. ну вот один и говорит:
- а ты представь, к тебе сантехник педик приходит! что ты сделаешь?
- я ему морду на пороге разобью, чтобы не приходил больше...
- а то ещё помаду жены украдет!!
- ты так за помаду моей жены волнуешься? как будто сам глаз положил на нее!
- на жену или на помаду?
и тут сахарница подскочила от грохота и сам стол пошатнулся. это миша ударил по нему ладонью. все обернулись в его сторону, и он начал говорить:
- может хватит уже с вас этих шуток тупых?
- каких шуток, миш?
- вот этих вот, о людей не той ориентацией...
- а чего ты так переживаешь то за них?
- потому что достало уже! вы всем чем-то недовольны. никто вам не нравится. всего боитесь. то кавказцев, то евреев, то таджиков, то голубых...
- а кому они нравятся то?
- а вот представь, может я сам голубой? может мне неприятно всё это слушать?
молчание...
- ты сейчас пошутил или нет?
- да не шучу я! я действительно не такой, я просто молчал. вот что ты скажешь мне сейчас в лицо? или ты скажешь? или вы все по очереди? а? давайте! смелее!
но все, не сказав ни слова, встали из-за стола и ушли... и начались для миши сладкие дни... каждый день кто-то да пытался его подколоть. шов сварочный не так заварил? да потому что надо сиськи женские этими руками тискать, а не попы мужские... бригада план не выполнила? ещё бы, когда гомик там всем работать мешает...
в конце концов миша подал заявление и уволился...
вот этого куст и боялся. боялся, что его не поймут. боялся, что он потеряет свою работу. в последнее время он только и делал, что всего боялся...
голубая кровь. часть 5
григорий иванович куст проснулся. было ещё темно, но жены почему-то рядом не было и он пошёл её искать. зашёл в туалет, в ванную, в зал, в комнату дочери, но нигде её не нашёл... потом он пошёл на кухню. открыл дверь и увидел у холодильника доктора.
- а вы жену мою не видели? - спросил он доктора.
- жену? нет, не видел. а зачем она вам?
- ну как зачем? она же моя жена, за тем мне она и нужна...
- да не нужна вам больше жена!
- как это не нужна??
- вам теперь может муж нужен, а не жена!
- жена мне нужна! мне муж не нужен, я сам себе муж!
- ну хорошо, договорились.
- о чем?
- о том, что он будет вам не мужем, а женой. придется поуговаривать правда. он ведь так мужем быть хотел. вы ведь мужем уже побыли? а он вот ещё нет. а жизнь то короткая, всё успеть попробовать надо.
- так почему ему не побыть мужем с кем-нибудь другим? почему именно я?
- да любит он вас! что ж тут непонятного? он же и подстроил всё. вы же кровь сдавать в больницу приходили полгода назад?
- приходил...
- там он в вас и влюбился! любовь с первого взгляда прямо! вот вы думаете, по пьяни на штырь напоролись?
- а разве нет?
- да мы у вас апендицит вырезали просто! а это уже он сам попросил вам всё так рассказать.
- значит и крови не переливали?
- а вот кровь как раз и переливали! чтобы вы тоже привязанность испытывали. вот испытываете привязанность?
- да нет как-то...
- а если я его позову? он тут - за шторой спрятался.
и из-за шторы вылез тот самый санитар держа в руках два апельсина.
- ну что, - спросил санитар, - испытываешь привязанность ко мне?
- да как-то нет...
- ну а если поцелуемся?
- да зачем? да не надо, - смущенно ответил куст.
- да только разок, - сказал санитар и полез целоваться. григорий иванович обнял санитара и начал посасывать его верхнюю губу...
тут он проснулся. противно пищал будильник. жены рядом не было, она шумела где-то на кухне. григорий иванович куст лениво встал с кровати и пошёл умываться. жена - мария петровна куст, в девичестве ясенева - готовила ему завтрак, а сам он ничего уже из этого сна не помнил. ну может и лучше. всё равно его ждал очень тяжелый день.
- а вы жену мою не видели? - спросил он доктора.
- жену? нет, не видел. а зачем она вам?
- ну как зачем? она же моя жена, за тем мне она и нужна...
- да не нужна вам больше жена!
- как это не нужна??
- вам теперь может муж нужен, а не жена!
- жена мне нужна! мне муж не нужен, я сам себе муж!
- ну хорошо, договорились.
- о чем?
- о том, что он будет вам не мужем, а женой. придется поуговаривать правда. он ведь так мужем быть хотел. вы ведь мужем уже побыли? а он вот ещё нет. а жизнь то короткая, всё успеть попробовать надо.
- так почему ему не побыть мужем с кем-нибудь другим? почему именно я?
- да любит он вас! что ж тут непонятного? он же и подстроил всё. вы же кровь сдавать в больницу приходили полгода назад?
- приходил...
- там он в вас и влюбился! любовь с первого взгляда прямо! вот вы думаете, по пьяни на штырь напоролись?
- а разве нет?
- да мы у вас апендицит вырезали просто! а это уже он сам попросил вам всё так рассказать.
- значит и крови не переливали?
- а вот кровь как раз и переливали! чтобы вы тоже привязанность испытывали. вот испытываете привязанность?
- да нет как-то...
- а если я его позову? он тут - за шторой спрятался.
и из-за шторы вылез тот самый санитар держа в руках два апельсина.
- ну что, - спросил санитар, - испытываешь привязанность ко мне?
- да как-то нет...
- ну а если поцелуемся?
- да зачем? да не надо, - смущенно ответил куст.
- да только разок, - сказал санитар и полез целоваться. григорий иванович обнял санитара и начал посасывать его верхнюю губу...
тут он проснулся. противно пищал будильник. жены рядом не было, она шумела где-то на кухне. григорий иванович куст лениво встал с кровати и пошёл умываться. жена - мария петровна куст, в девичестве ясенева - готовила ему завтрак, а сам он ничего уже из этого сна не помнил. ну может и лучше. всё равно его ждал очень тяжелый день.
голубая кровь. часть 4
вот я дотянул уже до середины, а так и не сказал, что же такое с георгием ивановичем кустом случилось. ну пока он спит, расскажу.
дело было так...
георгий иванович куст на тот момент всё ещё лежал в больнице. шёл то ли седьмой, то ли девятый день его там нахождения. ни я, ни георгий иванович точно не помнит. а у доктора спрашивать бесполезно. он скорее всего занят.
так вот. георгий иванович куст лежал на кровати во всё тех же голубых штанах. и тут в палату вошел незнакомый молодой мужчина. на нем был белый халат, а в руках два апельсина. спрашивал о самочувствии, о погоде, о семье... всё так любезно... оставил апельсины и ушёл. даже не сказал кто он и откуда.
георгий иванович сразу подумал: "педик".
у него просто как было. если мужик не похож на мужика, то он не мужик, а педик. и любезности все эти - бабье дело. ну это не я считаю так, а георгий иванович. а ещё он так думал. вот был бы настоящий мужик, то не апельсины бы принес, а пива.
часа через два зашёл доктор. спрашивал о самочувствии, о погоде, о семье. ну как всегда обычно спрашивал. он всегда спрашивает одно и то же. например раз пять уже спрашивал как дочку зовут. а потом наконец заметил на тумбочке два апельсина и так загадочно сказал:
- так вот кому эти апельсины были. я то гадал, чего он с ними всё утро ходит.
- кто ходит?
- да санитар наш, спаситель ваш - женя...
- педик этот что ли? - георгий иванович усмехнулся. он шёл на поправку, поэтому периодически мог усмехаться, а не только сетовать на голубизну своих штанов.
- ой...
- что?
- а он сам вам сказал?
- что сказал? - георгий иванович насторожился. не настораживаться георгий иванович мог только после третьего стакана.
- ну то, что он из этих... из тех самых...
- из общества дарителей апельсинов что ли? - это была последняя шутка георгия ивановича за пять последующих дней.
- блин, ну из не таких... ну ориентация у него не та... он же сам вам сказал? да?
- он... он... он ничего не говорил...
молчание...
- уберите эти апельсины! - заорал куст, - уберите! я их есть не буду! я на них смотреть не буду! засунте вы их ему куда надо! только уберите от меня! я даже рукой не дотронусь! мало ли в чем они!!! уберите!!!
- апельсины я ваши уберу, только вы не орите, а то санитаров позову.
- ещё штук пять таких же? подсунули мне тут гомика! теперь хоть язык полощи за то, что разговаривал с ним!
- да чего вы так на него?? он вам жизнь спас, а вы...
- он?? это он??? это был он???? я так понимаю?
- ну он донор, вы об этом?
георгий иванович уронился в истерике с кровати, поднялся, начал ходить из угла в угол, махать руками и кричать:
- вылейте это к черту!! не нужна мне кровь! несите катетер или что-там у вас, высасывайте назад...
- да как я назад высосу?
- высасывайте!! аааа!!! я ж сам гомиком с такой кровью стану!!! вы специально нормальных мужиков кровью такой пичкаете??
- да нормальная кровь! ничего с вами не станет! без неё лежать вам в могиле...
- вылейте!!! вылейте!!! я ж во все тяжкие пойду с этой кровью... я ж чувствую как она течет по мне!! я вам скажу, как она в руке будет, а вы как раз катетером её и заловите назад! давайте?? давайте??
георгий иванович был в отчаянии. он всю жизнь боялся того, что жена родит сына, этот сын станет гомосексуалистом. но жена родила дочку, поэтому он бояться перестал. а тут случилось такое, чего он сам не ожидал. то, что пострашнее голубого сына в его понимании. ему казалось, что вот прямо сейчас он становился сам таким, кого он ненавидел и презирал. он кричал и бегал, пока не прибежали санитары и не вкололи ему успокоительное. потом за всё время, как он лежал в больнице, такое проделывали с ним ещё раз пять. потом он свыкся и замкнулся в себе. потом он был уже не буйным.
дело было так...
георгий иванович куст на тот момент всё ещё лежал в больнице. шёл то ли седьмой, то ли девятый день его там нахождения. ни я, ни георгий иванович точно не помнит. а у доктора спрашивать бесполезно. он скорее всего занят.
так вот. георгий иванович куст лежал на кровати во всё тех же голубых штанах. и тут в палату вошел незнакомый молодой мужчина. на нем был белый халат, а в руках два апельсина. спрашивал о самочувствии, о погоде, о семье... всё так любезно... оставил апельсины и ушёл. даже не сказал кто он и откуда.
георгий иванович сразу подумал: "педик".
у него просто как было. если мужик не похож на мужика, то он не мужик, а педик. и любезности все эти - бабье дело. ну это не я считаю так, а георгий иванович. а ещё он так думал. вот был бы настоящий мужик, то не апельсины бы принес, а пива.
часа через два зашёл доктор. спрашивал о самочувствии, о погоде, о семье. ну как всегда обычно спрашивал. он всегда спрашивает одно и то же. например раз пять уже спрашивал как дочку зовут. а потом наконец заметил на тумбочке два апельсина и так загадочно сказал:
- так вот кому эти апельсины были. я то гадал, чего он с ними всё утро ходит.
- кто ходит?
- да санитар наш, спаситель ваш - женя...
- педик этот что ли? - георгий иванович усмехнулся. он шёл на поправку, поэтому периодически мог усмехаться, а не только сетовать на голубизну своих штанов.
- ой...
- что?
- а он сам вам сказал?
- что сказал? - георгий иванович насторожился. не настораживаться георгий иванович мог только после третьего стакана.
- ну то, что он из этих... из тех самых...
- из общества дарителей апельсинов что ли? - это была последняя шутка георгия ивановича за пять последующих дней.
- блин, ну из не таких... ну ориентация у него не та... он же сам вам сказал? да?
- он... он... он ничего не говорил...
молчание...
- уберите эти апельсины! - заорал куст, - уберите! я их есть не буду! я на них смотреть не буду! засунте вы их ему куда надо! только уберите от меня! я даже рукой не дотронусь! мало ли в чем они!!! уберите!!!
- апельсины я ваши уберу, только вы не орите, а то санитаров позову.
- ещё штук пять таких же? подсунули мне тут гомика! теперь хоть язык полощи за то, что разговаривал с ним!
- да чего вы так на него?? он вам жизнь спас, а вы...
- он?? это он??? это был он???? я так понимаю?
- ну он донор, вы об этом?
георгий иванович уронился в истерике с кровати, поднялся, начал ходить из угла в угол, махать руками и кричать:
- вылейте это к черту!! не нужна мне кровь! несите катетер или что-там у вас, высасывайте назад...
- да как я назад высосу?
- высасывайте!! аааа!!! я ж сам гомиком с такой кровью стану!!! вы специально нормальных мужиков кровью такой пичкаете??
- да нормальная кровь! ничего с вами не станет! без неё лежать вам в могиле...
- вылейте!!! вылейте!!! я ж во все тяжкие пойду с этой кровью... я ж чувствую как она течет по мне!! я вам скажу, как она в руке будет, а вы как раз катетером её и заловите назад! давайте?? давайте??
георгий иванович был в отчаянии. он всю жизнь боялся того, что жена родит сына, этот сын станет гомосексуалистом. но жена родила дочку, поэтому он бояться перестал. а тут случилось такое, чего он сам не ожидал. то, что пострашнее голубого сына в его понимании. ему казалось, что вот прямо сейчас он становился сам таким, кого он ненавидел и презирал. он кричал и бегал, пока не прибежали санитары и не вкололи ему успокоительное. потом за всё время, как он лежал в больнице, такое проделывали с ним ещё раз пять. потом он свыкся и замкнулся в себе. потом он был уже не буйным.
четверг, 28 октября 2010 г.
голубая кровь. часть 3
георгий иванович куст через две недели был выписан из больницы. он успел отлежаться, а организм практически восстановился. сам же георгий иванович был похож на новый детский конструктор - на обложке была нарисована уже готовая машинка, а внутри был полнейший хаос. что-то там вот у него не клеилось. то ли ид, суперэго и эго георгия ивановича рассорились друг с другом и стали всячески игнорировать наличие друг друга, то ли ещё что-то, но георгий иванович был чем-то невероятно сильно взволнован и разбит.
он вышел из автобуса и пошёл домой. было лето, куст шёл по улице в одной футболке и спортивных голубых штанах, которые он так ненавидел. но его жена забрала заляпанные кровью джинсы в стирку и так и не додумалась принести назад. самого георгия ивановича тоже выписали неожиданно - в палату зашёл доктор и удивлённо спросил: "как? вы ещё здесь? я же вас ещё в пол девятого выписал!"
георгий иванович собрал свои вещи и собрался домой. никого предупредить об этом он не успел. да и голова была занята совсем другим...
георгий иванович куст позвонил в дверь? и она открылась с сопровождением радостного визга его жены - марии петровны куст. она бросилась ему на шею, заволокла объятиями в квартиру, а потом взяла и, как будто ничего и не случилось, пошла домывать посуду.
сам георгий ивановия о жене своей как-то и не думал. ему хотелось сейчас нажраться и всё всё забыть. он пошёл в туалет, чтобы там начать осушивать свои заначки. он, конечно же, может и бил жену, но жена всё равно находила в себе смелость следить за тем, не напивается ли сейчас её муж. поэтому он и умудрился по банкам спрятать целых четыре литра медицинского спирта в сливном бочке. георгий иванович куст наклонился к нему. жена что-то кричала из кухни?
- ты же помнишь, что у нас со сливным бочком проблемы были?
- конечно помню, - из вежливости ответил куст, не желая привлекать на себя лишнее внимание. он начал приподымать уже крышку...
- ну когда он вроде бы работал, но сливал хило...
- да да да, было такое...
- ну я и позвала сантехника... он что-то как-то покопался и починил...
крышка поддалась под напором выздоровевших рук георгия ивановича..
- ... и теперь все нормально работает...
куст ужаснулся увиденным - бочок был пуст! точнее там были нужные внутренности, но самого нужного георгию ивановичу там не нашлось... он вскрикнул и очень непристойно ругнулся...
- что с тобой, дорогой? - прокричала из кухни жена...
- да ничего, всё хорошо... письку просто крышкой от унитаза прищемил... заживет...
он вышел из туалета злющий, коротко и ясно сказав жене, что сейчас он идет лучше спать, ибо сейчас уже поздновато, а на работу вставать рано...
он вышел из автобуса и пошёл домой. было лето, куст шёл по улице в одной футболке и спортивных голубых штанах, которые он так ненавидел. но его жена забрала заляпанные кровью джинсы в стирку и так и не додумалась принести назад. самого георгия ивановича тоже выписали неожиданно - в палату зашёл доктор и удивлённо спросил: "как? вы ещё здесь? я же вас ещё в пол девятого выписал!"
георгий иванович собрал свои вещи и собрался домой. никого предупредить об этом он не успел. да и голова была занята совсем другим...
георгий иванович куст позвонил в дверь? и она открылась с сопровождением радостного визга его жены - марии петровны куст. она бросилась ему на шею, заволокла объятиями в квартиру, а потом взяла и, как будто ничего и не случилось, пошла домывать посуду.
сам георгий ивановия о жене своей как-то и не думал. ему хотелось сейчас нажраться и всё всё забыть. он пошёл в туалет, чтобы там начать осушивать свои заначки. он, конечно же, может и бил жену, но жена всё равно находила в себе смелость следить за тем, не напивается ли сейчас её муж. поэтому он и умудрился по банкам спрятать целых четыре литра медицинского спирта в сливном бочке. георгий иванович куст наклонился к нему. жена что-то кричала из кухни?
- ты же помнишь, что у нас со сливным бочком проблемы были?
- конечно помню, - из вежливости ответил куст, не желая привлекать на себя лишнее внимание. он начал приподымать уже крышку...
- ну когда он вроде бы работал, но сливал хило...
- да да да, было такое...
- ну я и позвала сантехника... он что-то как-то покопался и починил...
крышка поддалась под напором выздоровевших рук георгия ивановича..
- ... и теперь все нормально работает...
куст ужаснулся увиденным - бочок был пуст! точнее там были нужные внутренности, но самого нужного георгию ивановичу там не нашлось... он вскрикнул и очень непристойно ругнулся...
- что с тобой, дорогой? - прокричала из кухни жена...
- да ничего, всё хорошо... письку просто крышкой от унитаза прищемил... заживет...
он вышел из туалета злющий, коротко и ясно сказав жене, что сейчас он идет лучше спать, ибо сейчас уже поздновато, а на работу вставать рано...
Подписаться на:
Сообщения (Atom)